Расшифровка: Открытие персональной выставки в Доме художника, Ереван, 1988 — Часть первая — речь Генриха Игитяна Transcript: Opening of the solo exhibition at the House of Artists, Yerevan, 1988 — Part One — speech by Henrik Igityan

Открытие персональной выставки Рудольфа Хачатряна в Доме художника Армении, Ереван, 12 мая 1988 года. Речь Генриха Игитяна.

Генрих Игитян:

[00:00] Так вот, когда человек талантлив, как Рудольф Хачатрян, это двойное несчастье, потому что он действительно по-настоящему талантлив.

[00:10] Сегодня, когда очень много идет дискуссий о том, каким должно быть искусство, кто прав, модернисты или не модернисты, какая дорога наиболее правильная.

[00:22] Правильная дорога, дорога талантливого человека, потому что в конечном итоге все определяет степень талантливости человека.

[00:30] Та дорога, которую выбрал Рудольф Хачатрян, наиболее правильная дорога для Рудольфа Хачатряна.

[00:37] И для всех тех, кто уважает, любит его искусство.

[00:40] И таких дорог тысячи.

[00:44] Все мы знаем Рудольфа очень давно.

[00:46] Я его знаю с того дня, когда он впервые представил свои работы для поступления в Союз художников.

[00:53] С тех пор я узнал, полюбил, приобрел и друга великолепного, и великолепного художника.

[01:00] Очень часто также обсуждается вопрос самодеятельный художник, профессиональный художник и так далее.

[01:08] Рудольф Хачатрян профессионал в высшем смысле этого слова.

[01:12] Просто он, как и Илья Эренбург, который кончил всего 9 классов, Рудольф Хачатрян, меньшее количество классов.

[01:19] Дело не в этом. Просто они настолько талантливы, что путем, вот есть понятие самородок, самородок.

[01:28] Так же, как и Илья Эренбург являлся самородком, так и Рудольф является самородком.

[01:33] То есть, минуя всякие учебные заведения, он проучился несколько месяцев в художественном техникуме,

[01:39] потом сказал, что мне нечему здесь учиться, и пошел к нашему маэстро Ерванду Кочару,

[01:45] который был до конца жизни его другом близким, и советы давал, и обсуждал его работы,

[01:52] иногда и ругал, и хвалил, и все.

[01:54] То есть он прошел школу великолепную, школу, на которую можно с завистью сейчас смотреть.

[02:03] Рудольф меня всегда удивляет своими открытиями и откровениями, потому что есть художники, монохудожники,

[02:10] типа Акопа Овнатаняна, который всю жизнь писал, допустим, портреты.

[02:17] И всю жизнь вот в этой одной точке добивался колоссальнейших результатов и остался наиболее высокой точкой в 19 веке армянского искусства.

[02:28] Есть художники такого типа, которые развиваются в одном направлении, такие как Сезанн, такие как Ван Гог, Александр Бажбеук-Меликян.

[02:37] И может быть это самая трудная дорога, потому что только при сосредоточении талант может раскрыться по-настоящему.

[02:46] Тот путь, который прошел Рудольф Хачатрян от первых своих рисунков, когда он еще был 14-летним ребенком, во всяком случае мы помним с этого дня его рисунки, до сегодняшнего дня он постоянно прогрессирует.

[03:00] Это сложнейшая дорога, когда ты должен прогрессировать в одной линии, в определенной линии, когда ты отказываешься от многих средств изобразительных, прибегаешь к маленькому только средству.

[03:15] Вот в руках сепия, ты натура.

[03:21] И вот попробуй в этом отношении каждый раз, с каждой выставкой удивлять своих друзей и даже не друзей тоже.

[03:30] На этой выставке есть несколько портретов, которые, несмотря на то, что они по жанру относятся к графике, они живописные портреты.

[03:41] Причем это не фокус, это честный труд художника. Талант, это помимо всяких других качеств, это еще колоссальная работоспособность. Я думаю, каждый художник, который здесь находится, может позавидовать работоспособности Рудольфа.

[04:00] Когда он работал над моим портретом, я его ненавидел.

[04:05] Я вам серьезно говорю.

[04:07] Потому что он буквально как будто измывался.

[04:11] С утра мы садились в течение месяца.

[04:14] Когда темнело, мы вставали.

[04:16] Причем он курил, мне не разрешал курить.

[04:19] Иногда, в перерывах.

[04:22] И я, наверное, впервые тогда почувствовал, какой тяжкий труд художника.

[04:28] И как очень часто мы неправильно измеряем этот труд, не теми купюрами измеряем, не тем отношением, мы измеряем так, по какой-то ведомости.

[04:39] Портрет стоит от такого-то до такого-то, пейзаж стоит столько-то.

[04:44] То есть мы не думаем о том, что является абсолютной художественной ценностью, ведь это самый главный факт искусства.

[04:53] И поэтому, когда пройдет время, много времени пройдет, и когда от нашей художественной культуры эпохи останутся многие лучшие произведения, в том числе и произведения Рудольфа Хачатряна, наверное, тогда они будут по-настоящему морально оценены. Морально.

[05:13] Я хочу от имени всех нас поздравить Рудольфа Хачатряна.

[05:23] Хочу пожелать ему того, чтобы с годами, а уже как это ни прискорбно, у нас появляется седина.

[05:31] Оказалось, мы уже среднее поколение, незаметно.

[05:35] Пришли новые люди, молодые, для которых выставка Рудольфа будет уроком во многом.

[05:41] Я хочу, чтобы меня правильно поняли.

[05:43] Не уроком подражания Рудольфу.

[05:45] Боже упаси, одного Рудольфа хватит.

[05:48] Так же, как одного Саряна, как одного Кочара.

[05:52] Подражатели никогда не нужны.

[05:55] Они только дискредитируют.

[05:57] А будут учиться у Рудольфа последовательности, принципиальности, смелости.

[06:03] Потому что, когда кругом кишат другие направления, а ты делаешь свое дело,

[06:09] надо быть очень мужественным человеком.

[06:11] И ходить с высоко поднятой головой.

[06:14] Вот я хочу, чтобы люди учились у Рудольфа работоспособности и колоссальной веры в искусство.

[06:22] Колоссального духа, который в нем содержится.

[06:25] Без духа и без веры нет вообще искусства.

[06:29] Это все превращается в плохое ремесло, которое никому не нужно.

[06:34] Я горжусь тем, что дружу с Рудольфом.

[06:39] Я горжусь тем, что я являюсь его современником.

[06:41] Я горжусь тем, что каждый раз он нас радует новыми новыми произведениями.

[06:47] И хочу поблагодарить его родителей за то, что он нам подарил такого прекрасного человека и художника.

[06:56] И человеческие качества очень высокие у Рудольфа.

[06:59] И за то, что он есть и дай Бог ему прожить еще 50 лет.

[07:04] Так же активно, как он прожил первые 50 лет.

Opening of Rudolf Khachatryan's solo exhibition at the House of Artists of Armenia, Yerevan, 12 May 1988. Speech by Henrik Igityan.

Henrik Igityan:

[00:00] So when a man is as gifted as Rudolf Khachatryan, that is a double misfortune — because he is truly, genuinely gifted.

[00:10] Today there is a great deal of argument about what art ought to be, who is right, the modernists or the non-modernists, which road is the most correct one.

[00:22] The correct road is the road of a gifted man, because in the end everything is decided by the degree of a man's gift.

[00:30] The road Rudolf Khachatryan has chosen is the most correct road for Rudolf Khachatryan.

[00:37] And for everyone who respects and loves his art.

[00:40] And there are thousands of such roads.

[00:44] We have all known Rudolf for a very long time.

[00:46] I have known him since the day he first submitted his works to join the Artists' Union.

[00:53] Since then I have come to know and to love, and I have gained both a splendid friend and a splendid artist.

[01:00] Another question often discussed is the amateur artist, the professional artist, and so on.

[01:08] Rudolf Khachatryan is a professional in the highest sense of the word.

[01:12] It is simply that he, like Ilya Ehrenburg, who finished only nine grades — Rudolf Khachatryan finished fewer still.

[01:19] That is not the point. They are simply so gifted that — there is the notion of a natural talent, a natural.

[01:28] Just as Ilya Ehrenburg was a natural, so Rudolf is a natural.

[01:33] That is, bypassing every kind of school, he studied a few months at the art college,

[01:39] then said there was nothing here for him to learn, and went to our maestro Yervand Kochar,

[01:45] who remained his close friend to the end of his life, gave him advice and discussed his works,

[01:52] sometimes scolded him, sometimes praised him, everything.

[01:54] So he went through a magnificent school — a school one can only look upon with envy today.

[02:03] Rudolf never ceases to astonish me with his discoveries and revelations, because there are artists, single-minded artists,

[02:10] of the kind of Hakob Hovnatanyan, who painted, let us say, portraits all his life.

[02:17] And all his life, at that single point, he achieved colossal results and remained the highest point of nineteenth-century Armenian art.

[02:28] There are artists of that type, who develop in a single direction — such as Cézanne, such as Van Gogh, Aleksandr Bazhbeuk-Melikyan.

[02:37] And perhaps that is the hardest road, because only in such concentration can a gift truly open out.

[02:46] The road Rudolf Khachatryan has travelled, from his first drawings when he was still a boy of fourteen — at any rate we remember his drawings from that day on — up to today: he is constantly moving forward.

[03:00] It is the most difficult road, when you must move forward along one line, a particular line, when you give up many pictorial means and resort to only a small one.

[03:15] Here is sepia in your hand, and here is the model before you.

[03:21] And try, on those terms, to astonish your friends — and even those who are not your friends — every time, with every exhibition.

[03:30] In this exhibition there are several portraits which, although by genre they belong to drawing, are painterly portraits.

[03:41] And it is no trick, it is the honest labour of an artist. Talent, besides every other quality, is also a colossal capacity for work. I think every artist present here may envy Rudolf's capacity for work.

[04:00] When he was working on my portrait, I hated him.

[04:05] I am telling you in all seriousness.

[04:07] Because he was quite literally tormenting me.

[04:11] For a month we would sit down in the morning.

[04:14] When it grew dark, we would get up.

[04:16] And he smoked, and would not let me smoke.

[04:19] Only sometimes, in the breaks.

[04:22] And I think it was then, for the first time, that I felt how hard an artist's labour is.

[04:28] And how very often we measure that labour wrongly — in the wrong banknotes, with the wrong attitude; we measure it by some sort of schedule.

[04:39] A portrait costs from so much to so much, a landscape costs such and such.

[04:44] That is, we do not think about what constitutes absolute artistic value — and that is the chief fact of art.

[04:53] And so, when time has passed, a great deal of time, and when out of the artistic culture of our age many of the finest works remain, among them the works of Rudolf Khachatryan — then, perhaps, they will be truly valued in moral terms. In moral terms.

[05:13] On behalf of us all I want to congratulate Rudolf Khachatryan.

[05:23] I want to wish him — for, sad as it is to say, grey hair is appearing among us with the years.

[05:31] It turns out that we are already the middle generation, without our noticing it.

[05:35] New people have come, young ones, for whom Rudolf's exhibition will be a lesson in many things.

[05:41] I want to be understood correctly.

[05:43] Not a lesson in imitating Rudolf.

[05:45] God forbid — one Rudolf is enough.

[05:48] Just as one Saryan is enough, one Kochar.

[05:52] Imitators are never needed.

[05:55] They only discredit.

[05:57] But they will learn from Rudolf consistency, adherence to principle, courage.

[06:03] Because when other currents are swarming all around and you go on doing your own work,

[06:09] you have to be a very brave man.

[06:11] And to walk with your head held high.

[06:14] That is what I want: that people learn from Rudolf his capacity for work and his colossal faith in art.

[06:22] The colossal spirit that is in him.

[06:25] Without spirit and without faith there is no art at all.

[06:29] It all turns into poor craft that nobody needs.

[06:34] I am proud to be Rudolf's friend.

[06:39] I am proud to be his contemporary.

[06:41] I am proud that every time he gladdens us with new works.

[06:47] And I want to thank his parents for giving us such a fine man and artist.

[06:56] Rudolf's human qualities, too, are very high.

[06:59] And for the fact that he exists — and God grant him another fifty years.

[07:04] Lived as actively as he has lived the first fifty.