Тельман Зурабян
ЕРЕВАН. — У каждого из нас своё представление о жизни. И о чудесах — тоже. Для Рудольфа Хачатряна эти понятия — две стороны одной медали, имя которой искусство. «Я никогда не перестаю удивляться вещам. Каждый предмет сам по себе — чудо. Чудеса повсюду. Сама жизнь — чудо!» — говорит он.
Сейчас многие любители искусства обсуждают достоинства творчества Рудольфа Хачатряна. Среди многочисленных живописных манер, которыми богата советская школа изобразительного искусства, произведения этого молодого художника представляют собой поразительное соединение современности и классицизма: современность — в истолковании темы, классицизм — в характере исполнения.
На недавней выставке художников трёх закавказских республик, проходившей в Манеже — Центральном выставочном зале Москвы, работы тридцатитрёхлетнего Рудольфа Хачатряна экспонировались рядом с произведениями прославленных мастеров Мартироса Сарьяна, Ерванда Кочара, Александра Бажбеук-Меликяна, Минаса Аветисяна и других. Шесть портретов — «Женщина в кресле», «Леночка», «Автопортрет», «Сева», «Моя дочь» и «Портрет жены» — привлекали посетителей искренней красотой, чистотой и точностью исполнения, глубоким артистизмом.
Артистизм, это бесценное качество, часто смешивают с нарочитостью. Артистизм Рудольфа Хачатряна спутать невозможно. Это воплощение всей его внутренней сущности, его вдохновенного отношения к миру и своему времени, его страстного желания во всём видеть красоту. Хотя он скорее философ, чем поэт, его картины отличаются поэтическим истолкованием самых прозаических тем.
Хотя теперь Рудольф Хачатрян живёт и работает в Москве, родился он в Ереване и там стал художником. Рисовать он начал, сколько себя помнит. Его родители — простые рабочие — с любопытством относились к рисункам сына, считая их лишь временным увлечением. Однако вскоре стало ясно, что любовь к карандашу была далеко не поверхностным чувством. К четырнадцати годам он достиг безупречной техники рисунка — той самой техники, о которой тогда так много говорили художники.
«Мои тогдашние рисунки были не хуже тех, что я делаю сегодня, — говорит он без малейшей ложной скромности. — Но в те дни это была чистая техника. Я ещё не знал, что искусство требует понимания предметов, глубокого проникновения в сущность явлений, в сущность жизни».
Впереди лежали постоянные поиски. Вскоре его картины привлекли внимание таких выдающихся мастеров, как Мартирос Сарьян и Ерванд Кочар. Общение с наставниками, как он их воспринимает, обогащает его и одновременно помогает понять, что живопись гораздо многообразнее в своих возможностях и проявлениях, чем ему представлялось.
Признание пришло к нему в двадцать лет. За картину «Вставай, проклятьем заклеймённый» он был удостоен бронзовой медали Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Вене в 1959 году. Несколькими годами позже его работы экспонировались на многих всесоюзных и зарубежных выставках. Он получал медали на республиканских художественных выставках и первую премию на выставке армянского искусства за графическую серию «Комитас».
«Перед современным художником стоят невероятно трудные задачи. В XX веке, как ни в каком другом, в изобразительном искусстве возникло множество новых направлений. Каждое из них в той или иной мере отразило сущность нашей эпохи. Каждое обладает собственной притягательностью, и потому молодому художнику трудно найти себя: быть в первых рядах стремится каждый. Освоить всё, что было создано в искусстве от глубокой древности до наших дней, и на этой основе найти собственный стиль, собственную линию в искусстве, — говорит Рудольф Хачатрян. — Но всем ли это по силам?»
И теперь на него сильно воздействует искусство великой эпохи Возрождения, в особенности Леонардо да Винчи: космическое мироощущение великого мастера, его неисчерпаемое воображение, совершенство, пластическое единство и гармония, рождающаяся из слияния мечты и действительности.
«Для меня Леонардо по-прежнему остаётся загадкой, хотя я давно им интересуюсь. Но чем больше узнаю о нём, тем более недосягаемым он кажется», — говорит художник.
Темы его разнообразны. Значительное место среди них занимают эпизоды истории Армении. Самый впечатляющий из них — «Резня и Возрождение». Скорбные фигуры, на лицах которых лежит печать обречённости, выражают многовековую трагедию, пережитую армянами в прошлом. На первом плане, словно вспышка радости, — ребёнок, будто выходящий из рамы в мир света и счастья. Это Возрождение Армении, её сегодняшний день.
Сейчас Рудольф Хачатрян работает над рядом картин, которые будут показаны на выставках в Москве и Ереване. Это натюрморты, портреты и сюжетные произведения. В сентябре в Москве откроется выставка работ молодых живописцев. Рудольф намерен представить на ней цикл из пяти произведений: «Юность», «Материнство», «Счастье», «Утро» и «Любовь».
Он пишет многофигурные и однофигурные композиции, детей и влюблённых, радость труда и человеческие страсти. При всём различии его картины объединяет одно — огромная любовь художника к жизни. Ведь «жизнь — чудо, и каждый предмет в ней — чудо».
Подпись к фотографии: МОЛОДОЙ ХУДОЖНИК. Автопортрет Хачатряна [в газете ошибочно — «Левона Хачатряна»], выполненный пером в 1972 году, передаёт тонкий артистизм тридцатитрёхлетнего армянского художника, чьи работы получили признание как в Армении, так и в советской столице.
Примечание архива: эта же корреспонденция Тельмана Зурабяна (Агентство печати «Новости») напечатана в газете The Armenian Herald 15 августа 1972 года — Pub-0019. Текст в обеих газетах один и тот же; различаются подпись автора, иллюстрации и опечатки набора. Перевод на русский для обеих публикаций общий.
