[Рубрика: Репортер задает вопрос]
Вчера в нашем городе, в Музее западного и восточного искусства открылась выставка заслуженного художника Армянской ССР РУДОЛЬФА ХАЧАТРЯНА. Представляя его москвичам, а эта выставка побывала уже в Москве и Ленинграде, народный художник СССР Таир Салахов писал в предисловии к каталогу: «Мы много говорим о человеке в нашем современном искусстве, но редко кто поднимается до такой любви, до такого уважения к человеку, как Хачатрян».
На открытие выставки в Одессу приехал художник, и мы попросили его ответить на ряд вопросов.
— Прежде всего, как вы объясняете свое увлечение портретом? На выставке, включающей около полусотни работ, два натюрморта. Все же остальные листы — портреты.
— Главное для меня — понять, раскрыть духовную сущность, красоту человека. Когда-то человека называли «венцом творения». Оставим на совести древних риторов возвышенность слога, но человек действительно прекрасен, мудр, поэтичен. Современный нам человек. Мы привыкли восхищаться людьми Возрождения, людьми античности. Но знаем мы их лишь по изображениям художников, по изваяниям скульпторов. А я утверждаю — не словами, а своим творчеством, что наши современники столь же прекрасны. Нужно только увидеть эту красоту, почувствовать ее и передать ее зрителю.
— Как вы определяете, кого рисовать? Как ищете портретируемых? Всегда ли это круг ваших близких, ваших друзей?
— Великие художники прошлого писали с любовью каждого человека. Учиться у них мы должны именно этому. Конечно же, я не овладел еще этим искусством. Хоть кредо моего творчества — любовь. Я пишу портреты людей, которые привлекают меня силой чувств, мысли. Иногда иду по улице, взгляну на лицо — и не могу оторваться. Я должен нарисовать этого человека. Иногда бывает, что на втором сеансе этот же человек не возбуждает так мое воображение. Рисунок остается неоконченным. Я не нашел в этом человеке своего героя. Но, быть может, другой художник найдет, должен найти.
В портрете человека я не ставлю перед собой цель показать зрителю себя, художника. Как раз наоборот, я стремлюсь уйти, раствориться в модели. И чем точнее, психологичнее, глубже я показал мир моего героя, тем больше я присутствую в рисунке.
Как в любви каждый индивидуален, не похож на другого, так и в творчестве. Но есть общие для каждого века законы. Я считаю, что каждый век приносит в искусство свой свет. Не цвет, а свет. У Рембрандта это свет свечи. У импрессионистов — свет залитой солнцем улицы. Я воспринимаю свет сегодняшнего дня в рисунке, а не в живописи. В рисунке можно выявить свет человеческих лиц. Это рембрандтовская свеча сегодня. Они сами излучают свет, одухотворяя мир. Поэтому в моих рисунках так много белого, так много пространства. И лица людей.
— Иногда кажется, что это рисунок белым по белому, так прозрачна сама ткань рисунка.
— Моя мать вышивала. И в детстве я ей помогал. Белыми нитками по белому холсту. Это удивительно тонкое искусство — возможно, в нем истоки моей манеры.
— Имеете ли вы учеников?
— Думаю, что да. Во всяком случае, одним из них доволен — своим сыном, Всеволодом.
— А кого из художников вы считаете своим учителем?
— В академическом смысле слова я нигде и ни у кого не учился. Но с детства, с юности дружил с большими художниками своей республики. Духовным учителем считаю умершего в этом году замечательного армянского мастера Ерванта Кочара, чью скульптуру «Давид Сасунский» знают далеко за пределами Еревана и Армении.
— Куда после Одессы отправится эта ваша выставка?
— Вначале в республики Закавказья, а потом — в зарубежные страны. Пусть посмотрят люди мира в лица их современников — людей нашей страны. Пусть увидят, как прекрасен человек.
Евгений ВОЛОШКО
