Биография Рудольфа Хачатряна незаурядна, так же как и его искусство. Мог ли реализоваться его врождённый талант в том качестве, которое и определило весь жизненный путь Рудольфа Хачатряна, если бы не случайная встреча с Ервандом Кочаром? «Живопись в пространстве» этого видного представителя авангардного искусства ХХ века повлияла на становление молодого художника. Со своими рисунками, выполненными в стилистике маэстро Кочара, Хачатрян появился в те далёкие годы в Москве, в Союзе художников СССР. Эти работы так напугали чиновников покойного ныне ведомства, что на них попытались наложить арест. Дальнейшее развитие самобытного и мощного дара Хачатряна показало, что так или иначе он стал бы той величиной, какой он предстаёт сегодня, и без счастливых случайностей, возможно, в каком-то несколько ином качестве.
После первых опытов с «открытым пространством», результаты которых он оставил «на потом», художник стал оттачивать своё мастерство с «первооснов» изобразительного искусства.
Говорить о каком-то долговременном и настойчивом поиске в данном случае, пожалуй, не приходится. Кажется, всё это родилось и утвердилось сразу, по сошедшему свыше наитию. Монументальные рисунки по левкасу — портреты и натюрморты, в которых остросовременный, объективизирующий взгляд на натуру в сочетании с реминисценциями ренессансной стилистики произвели ошеломляющее впечатление, сразу же выдвинув Хачатряна в первые ряды мира искусства. В современном художественном пространстве эти работы, как и последующие, стоят особняком. Правда, и сам художник никогда не соизмерял себя с чем-то или кем-то, творчески и идеологически всегда находился в стороне от любых организаций и объединений, не участвовал ни в каких группировках и «тусовках», попросту не замечая их.
В то же время Хачатрян работал в живописи, обращаясь к разным направлениям мирового модернизма. Здесь, по-видимому, и происходил интенсивный поиск неизведанных путей к тому, что пока не очень ясно. Чтобы осмыслить всё до сих пор нажитое, необходима была перемена места. Хачатрян на несколько лет уехал в Лондон для того, чтобы вернуться радикально обновившимся в своём творчестве.
По возвращении первый большой показ состоялся в Центральном доме художника. И вот, наконец, большая ретроспективная выставка открылась в Московском музее современного искусства. Составляющие единое пластическое решение «живопись в пространстве», скульптура и объекты «открытой формы», связанные единым энергетическим потоком, напоминают рождение нашего сущего мира, но не в виде первозданного хаоса («объекты» Хачатряна прецизионно выверены и выстроены знаково изящно, кажутся рождёнными на одном дыхании, но за этим стоит гигантский труд). Они являются некими архетипами, когда в борении первозданных сил формировалась земная жизнь, производят впечатление биоматематических формул макро- и микромира. Основу этой загадочной вселенной, в которой Хачатрян предстаёт её демиургом, составляют человекоподобные существа, монстры, фантомы, которые сочетают в себе свойства неживой и живой природы. Кажется, они уже перестали быть творениями тьмы, но ещё не стали творениями света. Их кристаллические структуры, как и всё в природе, стремятся к симметрии, построены на подобиях и псевдоподобиях, контрастах света и тени, постоянной повторяемости бесконечно меняющихся элементов. Они подчёркнуто объёмны, агрессивно потребляя окружающее их пространство.
Можно сказать и иначе: творение Хачатряна не что иное, как наш реальный мир, опрокинутый в какое-то далёкое пространственно-временное измерение. Можно сказать по-разному, у каждого может быть своё мнение на этот счёт. Но истина заключается в следующем: в основе, в центре всей этой грандиозной идеи и её воплощении, исходной точке находится образ матери с ребёнком, работая над которым, развивая и трансформируя его в течение многих лет, Хачатрян и пришёл к своему сегодняшнему творческому итогу. На фоне сутолоки и лихорадочной смены тенденций и направлений современного художественного процесса искусство Рудольфа Хачатряна развивается по своим, раз и навсегда заданным самим автором законам.
Михаил ЛАЗАРЕВ
